A+ R A-

Заря над Литвой

Содержание материала

 

Вскоре у меня на квартире состоялось совещание, на котором было принято решение издавать газету «За права народа». Присутствовали на этом совещании М. Мешкаускене, М. Гедвилас и, кажется, А. Жукаускас. Как впоследствии рассказывали участвовавшие в создании этой газеты коммунисты, Центральный Комитет компартии одобрил и поддержал наш замысел. Однако в дальнейшем из-за событий, о которых я расскажу позже, мне не пришлось участвовать в издании газеты. Недавно я вспомнил еще один эпизод, связанный с теми днями. Г. Блазас задумал съездить в Вильнюс, по­смотреть, что там делается. Очевидно, с ведома властей, он легко перешел демаркационную линию, которая от­деляла теперь Литву от Вильнюсского края, где стояла Красная Армия. Вернулся Блазас раздраженный. От его «либерализма» не осталось и следа. Картины жизни без капиталистов и помещиков привели его в ярость. Под­робностей уже не помню, но в памяти хорошо сохранил­ся сделанный им вывод: «Должен прийти Гитлер! Без него не будет порядка!»

Мы с Гузявичюсом страшно возмущались, но сколь­ко ни спорили, Блазас упорно стоял на своем. Пройдет несколько лет, и Блазас будет сотрудничать с гитлеров­скими оккупантами, а потом убежит с ними на Запад...

От сотрудников «Летувос Жиниос» я узнал, что 7 или 8 октября должен был состояться негласный съезд ляудининков. Однако приглашения на съезд я не полу­чил. Было ясно: мне не доверяют; возможно, и Скучас потребовал не допускать меня. Съезд проходил под ви­дом собрания акционеров издательства «Варпас», хотя его созыв несомненно был согласован с министром внут­ренних дел.

Поскольку момент был чрезвычайно важный, я ре­шил все же пойти на съезд. Но сперва отправился к доктору К. Гринюсу и изложил ему свои мысли о том, что необходимо действовать самым активным образом и использовать сложившуюся ситуацию для свержения фашизма. Гринюс не спорил со мной, он лишь сказал, что не видит конкретных сил, на которые можно было бы опереться в этой борьбе.

— Надо обратиться к народу, — воскликнул я, — и дать ему боевую программу действий!

Как бы там ни было, Гринюс согласился, что я дол­жен присутствовать на съезде ляудининков. Он, кстати, был немало удивлен, что меня, председателя Союза молодежи, не пригласили на съезд.

И вот мы с К. Гринюсом на съезде. Никто не уди­вился, увидев меня, никто не возразил    против моего присутствия. Председательствовал адвокат 3. Толюшис. Польше всего запомнилось мне выступление тогдашнего министра сельского хозяйства Крикшчюнаса. Он обри­совал трудности, с которыми сталкиваются министры оппозиции: попав в правительство, они бессильны сде­лать что-либо вопреки Сметоне. Но самым важным было другое: Крикшчюнас сообщил, что в Москве проходят переговоры о передаче Литве Вильнюса. Окончатель­ное решение задерживается лишь из-за вопроса о совет­ских военных базах, которые правительство Советского Союза, озабоченное безопасностью своих и литовских границ в случае возможного расширения войны, пред­ложило создать в Литве.

Эта весть необычайно обрадовала всех.

— Нам возвращают Вильнюс! Вильнюс снова наш! — взволнованно повторяли участники съезда, в основном представители деревни.

Съезд был посвящен обсуждению актуальных задач в свете сложной международной обстановки, но прохо­дил он как-то вяло, шаблонно. И только сообщение о передаче Вильнюса оживило присутствующих.

Видя, что этот короткий съезд-совещание идет к кон­цу, я попросил слова и стал с жаром доказывать, что обстановка требует немедленно покончить с фашизмом в Литве, что нельзя мириться с таким положением, ког­да ляудининки, послав в правительство своих министров, помогают укреплять фашистский строй и обманывать народ.

Раздались аплодисменты. Это еще больше ободрило меня, я заявил, что для борьбы с фашизмом необхо­дима четкая антифашистская программа, и предложил обсудить ее. Затем прочел программу создания Литов­ской Свободной Трудовой Республики, также вызвавшую горячее одобрение и аплодисменты.

Но тут вскочила взволнованная Ф. Борткявичене и стала нервно кричать, что изложенная мною програм­ма— это программа большевиков и она протестует про­тив предложений, проникнутых коммунистическим духом, которым я заражен. К. Гринюс вполголоса повто­рял: «Какими силами? Где эти силы?» Председательст­вующий 3. Толюшис успокаивал разбушевавшуюся ста­рушку Борткявичене, призывая ее не горячиться, по­скольку, как он полагает, я говорил искренне, исходя из собственных убеждений  и озабоченности судьбой народа.

Утром 11 октября 1939 года я вряд ли думал, что начинается день, которому суждено сыграть такую зна­чительную роль. Мысли мои наверняка были заняты важнейшим событием, которое всех волновало: как раз накануне в Москве был подписан договор о передаче Вильнюса Литве. Сбылась многолетняя мечта литов­ского народа! Жаль, что это не случилось на день рань­ше, 9 октября, когда в Литве обычно отмечали траурную годовщину потери древней столицы. Громадные заголов­ки утренних газет сообщали радостную новость. И наверняка я возмущался похвальбой органа таутин-ин-ков «Летувос Айдас», утверждавшего, что Вильнюс об­ретен лишь благодаря «мудрой политике вождя народа» Сметоны и его правительства. Было ясно, что таутининки постараются извлечь из возвращения Вильнюса мак­симальную выгоду для поддержки своего режима, ис­пользовав этот факт для дальнейшего обмана масс.

В газетах сообщалось, что в полдень перед зданием Военного музея состоится манифестация в честь воз­вращения Вильнюса. Не мог я не подумать о том, что , было бы гораздо правильнее провести манифестацию благодарности перед посольством Советского Союза, и о том, как мне самому откликнуться на эти большие события.

В это время ко мне пришла уполномоченная ЦК компартии Литвы М. Мешкаускене. Она также радостно переживала возвращение Вильнюса. Разговор у нас за­шел о том, как лучше использовать это событие для антифашистской борьбы. М. Мешкаускене, выполняя указание ЦК КП Литвы, предложила мне как вице-председателю Литовского общества культурной связи с СССР выступить перед микрофоном на митинге у Во­енного музея. Я должен был, подчеркнув благородный шаг Советского Союза, высказаться за прогресс и демократию, а затем призвать демонстрантов пойти к советскому посольству и передать благодарность Правительству СССР, ибо националистические главари организации «Освобождение Вильнюса» этого не сделают.

М. Мешкаускене добавила, что среди демонстрантов будет немало людей, которые меня поддержат, и ушла — ей надо было предупредить других товарищей.

Теперь я знал, что нужно делать. Мысли роем кру­жились в голове. Естественно, захотелось связать пред­стоящее мне выступление с программой создания повой Литвы. Но дадут ли слово мне, крайнему противнику правительства таутининков? Единственное, на что я надеялся, — это на свое личное знакомство с организа­торами манифестации, на то, что некоторые из них поддержат меня. Хотя порядок выступлений заранее подготовлен и согласован, я все равно пробьюсь к мик­рофону, надо только попасть на трибуну, думал я. Все-таки устроителям будет неудобно лишить слова представителя Общества дружбы с Советским Союзом.

С такими мыслями я готовился идти к Военному музею. Но из дому выйти не успел: ко мне пришел Л. Шмулькштис. Оказывается, В. Креве-Мицкявичюс болен, а поэтому я, как вице-председатель литовско-советского общества, должен вместо него нанести визит послу Советского Союза, чтобы выразить благодарность за передачу Вильнюса Литве.

Я стал отказываться, объяснять, но Шмулькштис заверил, что я еще успею к Военному музею, так как в посольстве мы долго не задержимся.

В советское посольство мы явились со Шмулькштисом и профессором Йонинасом. Нас принял секретарь посольства Ф. Молочков, так как посол Н. Поздняков еще не вернулся из Москвы, где принимал участие в пе­реговорах о заключении договора.

Едва поздоровавшись, я с места в карьер начал свою речь, которую поспешно написал на машинке перед уходом из дому. Содержание ее я полностью теперь за­был, но недавно вместе с текстом программы создания новой Литвы получил от Лтамукаса и текст этой речи, которую он также обнаружил в архиве среди донесений охранки.

Позволю себе привести здесь эту речь в несколько сокращенном виде:

Глубокоуважаемый Федор Федорович!

Разрешите мне от имени «Литовского общества по изучению культуры народов СССР» и его правления, а также от имени нашего председателя профессо­ра В.  Креве-Мицкявичюса и   всего   активного   крыладружественной Советскому Союзу литовской обществен­ности сердечно поблагодарить в вашем лице Правитель­ство великого Советского Союза за глубокое бескорыст­ное понимание и уважение интересов литовского народа, проявившееся в договоре о взаимопомощи и в передаче Литве Вильнюса и Вильнюсского края. В этом акте воплощаются многолетние чаяния литовского народа, ко­торый рассматривает Вильнюс как колыбель националь­ной свободы и возрождения. Мы всегда с надеждой смотрели на Советский Союз, твердо веря, что судьба Вильнюса будет решена в соответствии со справедливо­стью и благом народов. Это доверие полностью оправ­далось, и Советский Союз, мирным путем завоевываю­щий сердца народов, еще больше укрепил глубокие дружеские чувства литовского народа к Стране Советов. Вильнюс становится прекрасным мостом дружбы между литовским народом и народами СССР.

Мы от души благодарим героическую Рабоче-Крестьянскую Красную Армию и ее командующего марша­ла Ворошилова за освобождение Вильнюса и его об­ласти.

Возвращение Вильнюса и Вильнюсской области ста­вит перед литовским народом новые задачи. В первую очередь должны быть гарантированы права широких масс, чтобы люди могли пользоваться всеми граждан­скими свободами и заниматься созидательным трудом, чтобы радость, вызванная освобождением Вильнюса, не превратилась в разочарование: мы надеемся, что литов­ский народ приложит все усилия к тому, чтобы свобод­ный Вильнюс стал столицей свободного литовского народа.

Литва уже второй раз получает от Советского Союза Вильнюс — впервые город был передан по Московскому мирному договору 1920 года.

Нынешний договор о взаимопомощи служит для ли­товского народа порукой в том, что не повторится пе­чальная история 1920 года, когда польская военщина, опираясь на литовских и польских помещиков, коварно нарушила польско-литовский договор и захватила Виль­нюсскую область. Все это обязывает литовский народ лояльно и сердечно соблюдать договор о взаимопомощи. Этот договор одобряет не только литовский народ, но и народы великой Страны Советов, решившей вопросо Вильнюсе, который долгое время не мог получить правильного решения ни в Лиге Наций, ни в между­народных правовых инстанциях, ограничивавшихся платоническим признанием законности литовских пре тензий.

Разрешите выразить уверенность, что культурное сближение народов Литвы и Советского Союза, которое является непосредственной задачей нашего общества, получит в новых условиях новый размах и новые воз­можности.

Еще раз прошу передать нашу благодарность Пра­вительству СССР и его руководителям.

 

Яндекс.Метрика