Как один князь погубил целый флот - 5

Был другой вариант  

Официальные историографы, получавшие жалованье, чины, всякого рода поощрения за сочинение патриотических сказок, начиная с 50-х годов XIXвека старались изобразить решение Меншикова о затоплении кораблей не только правильным, но и полностью себя оправдавшим.

Предъявлять им претензии бессмысленно. Они люди добровольно продавшиеся, чего начальство желает, то и сочиняют. Однако и в прошлые времена, и в нынешние далеко не все соглашались с таким мнением. Упомяну хотя бы нескольких.

Вице-адмирал Михаил Рейнеке (1801—1859), занимавший с 1855 г. пост председателя Морского учёного комитета, резко критиковал приказ Меншикова о затоплении кораблей, считая его неоправданным и поспешным шагом.

В 1901 г. полковник Владимир Мошнин (1863—1928) в солидном труде (596 страниц) «Оборона побережья с древнейших времён до наших дней» отметил в главе XIX:

«История не знает другого примера столь же безумного и бессмысленного уничтожения своих собственных боевых средств».

Далее Мошнин приравнял затопление кораблей в 1854 – 1855 гг. к тому, как кавалеристы, вооружённые саблями, встретились с противником, вооруженным пиками, и на этом основании сами зарезали своих лошадей.

А вот что писал в 1902 г. инспектор инженерных войск, генерал-майор Дмитрий Лихачёв (1853—1908):

«Заграждение входа на севастопольский рейд затопленными судами Черноморского флота имеет, в тактическом и стратегическом отношениях, значение безусловно отрицательное. То, что обыкновенно считается прямым и весьма важным результатом затопления судов, — помощь, оказанная флотом сухопутной обороне людьми и орудиями, — могло быть сделано, не прибегая к этой крайней мере. Во всех же других отношениях её влияние на ход обороны оказалось скорее вредным, чем полезным»*.

/См.: Лихачев Д.Ф. «Заметки по вопросам долговременной фортификации».  «Инженерный журнал», цикл статей 1899—1900 гг./ 

Аналогичную точку зрения высказали в 1994 г. британские историки Эндрю Лэмби и Стивен Бэдcи в книге «Крымская война»:

«События /Крымской войны/ доказали бессмысленность такой меры, как потопление кораблей с целью преградить неприятелю путь на рейд, потому что защищавшие вход в бухту форты со своими тремя ярусами батарей впоследствии с успехом боролись против всего соединённого флота.

А если это потопление было бессмысленно, то не была ли столь же неуместной, чтобы не сказать больше, сдача врагу – без боя – господства на море?» (Andrew Lambe & Stephen Badsey. «The Crimean War», 1994).  

Орудия береговой артиллерии 1850-х гг. в cовременном Севастополе 

Британский историк Уильям Л. Клоуз (William Laird Close; 1858—1905) ещё в 1901 г. в 6-м томе фундаментального исследования «Королевский флот: История с ранних времён до смерти королевы Виктории» (The Royal Navy: a history from the earlies ttimes to the death of Queen Victoria) сообщил, ссылаясь на документы, что союзники вовсе не собирались прорываться в гавань сквозь огонь мощных береговых батарей.

Так что затопление русскими адмиралами своих кораблей было продиктовано страхом перед флотом союзников, а не реальной угрозой прорыва, и отчаянием от сознания своего бессилия*.

/* См. в 6-м томе главу «The Russian (Crimean) War of 1854—1856». /

Теперь немного рассуждений.

У любого нормального человека, даже не моряка, и не специалиста в области береговой артиллерии, возникает вопрос: неужели эти корабли нельзя было использовать более эффективно?

Многие авторы публикаций полагают, что намного больше пользы обороне Севастополя они принесли бы, оставаясь в боевом строю. Меншиков не был ни моряком, ни артиллеристом (хотя бы армейским). Его голову явно не посещала мысль, что корабли, ведущие огонь совместно с береговыми батареями, окажутся для врага намного более опасным «барьером», чем лежащие на дне.

Вход на Севастопольский рейд. Обратите внимание на каменные молы. 

Система обороны Севастопольского рейда с моря к началу войны была полностью завершена. На северном берегу построили три мощные батареи: Константиновскую, Михайловскую и № 4. На южном берегу – пять батарей (Павловскую, Николаевскую, № 8, Александровскую и № 10). Из этих восьми батарей четыре (Константиновская, Михайловская, Павловская, Николаевская) были каменными казематными. Все 8 батарей имели в сумме 533 орудия крупных калибров, способных обстреливать вход в бухту с моря и рейд фронтальным, фланговым и тыльным огнём.

В 1853—56 гг. у гладкоствольных пушек русского флота (например, у 68-фунтовыз и 3-пудовых) предельная дальность стрельбы была 2,5 км. А эффективный прицельный огонь по деревянным кораблям они могли вести на дальность свыше километра. Таким образом, огонь артиллерии с батарей на обоих берегах Большого рейда надёжно перекрывал всё его пространство (напомню: на входе всего лишь 850 м от берега до берега).

Артиллерийский бой 11 британских, 14 французских и 2 турецких линейных кораблей 5 (17) октября 1854 г. убедительно показал опасность противостояния деревянных кораблей тяжёлым орудиям каменных и земляных батарей. Так, за 8 часов перестрелки, которую союзники вели с дальней дистанции (от 1000 до 2000 м), британский линейный корабль «Agamemnon» получил 240 попаданий, «Albion» – 93, «Britannia» – 70. Во французский флагманский корабль «VilledeParis» было 80 попаданий. При этом береговые батареи не получили серьёзных повреждений! 

Бомбардировка Севастополя флотом союзников 5 (17) октября 1854 г.
(Картина двух французских художников, 1860-е гг.)

Казалось бы, что даже не самый умный человек усилил бы артиллерию береговых батарей орудиями 14 линейных кораблей (без блокшива «Силистрия») и 7 фрегатов. Семь кораблей из 21 можно было поставить на якоря поперёк бухты, по семь – вдоль северного и южного берега. Получилось бы построение в виде буквы «П», открытой в сторону входа. При этом корабли, вставшие возле берега, закрыли бы те «дыры» в секторах обстрелов батарей, на которые обращали внимание разные авторы.

И ещё одно соображение. Посмотрите на рисунок входа в бухту. Он почти весь закрыт двумя каменными молами. В проход между ними парусные линейные корабли могли входить только кильватерной колонной. И что от них осталось бы под перекрёстным огнём с трёх сторон чуть ли не в упор? Вопрос чисто риторический.  

Почему Меншиков отдал приказ о затоплении?

Отвечая на этот вопрос, каждый автор высказывает свою точку зрения. И я изложу своё мнение. 

Во-первых, Меншиков имел подготовку и боевой опыт армейского командира, а не военного моряка. При этом он командовал пехотными частями, не артиллерией.

Соответственно, этот «сухопутный адмирал» не понимал, что при попытке прорыва кораблей колонной по одному через узкие «ворота» между двумя молами ураганный артиллерийский огонь с двух сторон гарантированно потопил бы и 10, и 25 кораблей! Но Меншиков явно думал о другом. Он вспоминал прорывы кораблей в Наваринскую бухту в 1827 г. и на рейд Синопа в 1853 г, Хотя там не было мощной береговой обороны.  

Во-вторых, он не понимал, что линейные корабли и фрегаты принесли бы намного больше пользы, если бы вместо затопления их поставили на якоря между береговыми батареями и на условной второй линии заграждения. Ведь это ещё несколько сотен стволов крупных калибров в добавление к орудиям береговых батарей.  

В-третьих, он был уверен, что союзники после победы в сражении на Альме атакуют Севастополь с северной стороны, где был только один каменный форт, притом неудачно расположенный. Он до последнего отвергал план Тотлебена, предлагавшего возвести там земляные бастионы. Между тем именно эти бастионы побудили союзников обойти Севастополь, чтобы атаковать его с южной стороны. Однако Тотлебен успел и там построить бастионы.  

И, наконец, по опыту Англо-Русской войны 1807—1812 гг. Меншиков знал, что русские матросы (насильно взятые на службу крестьяне) в профессиональном плане уступают британским матросам, служившим добровольно на условиях найма. Он не сомневался в том, что сражение с британцами в открытом море закончится гибелью Черноморского флота.

В общем, все хотели сделать как лучше, но получилась поспешная, плохо продуманная импровизация, осуществлённая в последний момент, притом в лихорадочном темпе! Последствия, как известно, были весьма печальными. 

• Назад