Как один князь погубил целый флот

Как один князь погубил целый флот

Анатолий Ефимович Тарас

Когда пишут о Крымской войне 1853—1856 гг. обычно начинают с рассмотрения её причин. Затем переходят к высадке войск западных союзников возле Евпатории и к сражениям на реке Альма, у Инкермана, под Балаклавой, на Чёрной речке.

Но прямого отношения к самоуничтожению флота в Севастополе они не имеют. Лично я достаточно подробно рассмотрел все эти вопросы в своей книге «Сражения и кампании русского парусного флота» (2007 г.) на 60 страницах. Поэтому сразу начну с «песни о главном». 

Смотр Черноморского флота в 1849 г. (худ. И. Айвазовский; картина 1886 г.).
Царь Николай Iлюбуется красавцами-парусниками. Первым идёт «Двенадцать Апостолов», за ним «Ростислав», «Святослав», «Ягудиил» и ещё 7 линейных кораблей.
Недалеко от царя стоят (слева направо) Корнилов, Лазарев, Нахимов, Истомин.

Хроника самозатопления флота 

К началу обороны Севастополя в его бухтах находились 15 парусных линейных кораблей (один считался блокшивом), 7 парусных фрегатов, 6 пароходофрегатов, 4 корвета, 8 бригов, 4 артиллерийские шхуны, 4 тендера, 2 яхты, 13 транспортов, 5 малых пароходов. Кроме того, 18 купеческих судов и 11 портовых (коллекторы, землечерпалки и пр.) В сумме – 97 единиц. Личный состав флота насчитывал 1450 офицеров и 33 тысячи нижних чинов.

Первый акт самозатопления состоялся в ночь с 10 на 11 сентября 1854 г. (с 20 на 21 сентября по новому стилю). На входе в бухту Севастополя, между Константиновской и Александровской батареями, были затоплены линейные корабли «Силистрия» (1835), «Три Святителя» (1838), «Селафаил» (1840), «Уриил» (1840), «Варна» (1842); фрегаты «Флора» (1839) и «Сизополь» (1841). Кроме того, чуть позже в Карантинной бухте был затоплен корвет «Орест» (1836)*.

/* Даты в скобках обозначают годы спуска кораблей на воду. /

Сразу отмечу, что расстояние между батареями Константиновская (северная сторона) и Александровская (южная сторона) составляет 850 метров (425 саженей).

Гавань, укрепления и город Севастополь (Литография, 1850-е годы)
Слева – 5 мощных батарей, справа – 3. Их орудия перекрывали своим огнём весь рейд с обеих сторон. Прорыв вражеских кораблей был невозможен!    
 

Вопреки популярной сказке о том, что с кораблей, назначенных к затоплению, свезли на берег артиллерийские орудия, ядра и бомбы, мешки с пороховыми зарядами, всё это осталось на борту. Журнал «Морской сборник» в 1860 г. (№№ 2 и 3) опубликовал воспоминания лейтенанта Павловского. Вот цитата оттуда:

«Корабли топили в такой спешке, что с них даже не были сняты орудия, не были выгружены порох и ядра, и всё это они унесли с собой в морскую пучину». 

Что говорить об артиллерии, если господа офицеры не успели забрать с кораблей личные вещи! На дно ушли 474 пушки, тысячи ядер, десятки тонн пороха, запасы провианта*. Пять линейных кораблей из 15 ушли на дно в один день, без единого выстрела по врагу!

/* Вместе с этими кораблями затонули 290 орудий калибра 36 фунтов, 168 – калибра 18 фунтов и 16 однопудовых «единорогов». На учебном артиллерийском блокшиве «Силистрия» находились ещё 29 орудий разных калибров. / 

Затопление кораблей в Севастополе. (Худ. Н.П. Красовский, 1872).
Утро 11 сентября. Шесть кораблей на дне. Пароходофрегат «Громоносец» расстреливает последний – «Три Святителя».

При последующих затоплениях выгружали всё, что могло пригодиться на берегу. Но первый акт коллективного самоубийства кораблей состоялся в истерической обстановке, допустимой разве что среди воспитанниц Института благородных девиц, с ужасом ожидающих изнасилования взбунтовавшейся чернью.

• Назад