Боевые корабли Часть 4 - 10

H.M.S. Ajax (22) («Аякс»)

За короткий промежуток времени между разочарованием в крейсерах с 8-дюймовыми орудиями и появлением больших крейсеров с 6-дюймовыми орудиями Британия построила три типа крейсеров, которые ей были нужны, — небольшие корабли с 6-дюймовыми орудиями. Сначала появился тип «Линдер» (H.M.S. Leander) водоизмещением около 7000 тонн, оснащенный восемью 6-дюймовыми орудиями. Затем появился тип «Амфион» (Amphion), который был очень похож на «Линдер», за исключением того, что из-за перестановки котлов на нем было две дымовых трубы вместо одной с большим раструбом, как на «Линдре». И наконец, появился тип «Аретуза» (Arethusa) — настоящие легкие крейсеры водоизмещением менее 6000 тонн с шестью 6-дюймовыми орудиями.
Все три этих класса кораблей сыграли неоценимую роль во время войны. Корабли «Аретуза» и «Пенелопа» класса «Аретуза» отличились в боях, а «Пенелопа» получила прозвище H.M.S. Pepperpot («перечница») из-за многочисленных пробоин, полученных во время Средиземноморской кампании. Корабль «Сидней» класса «Амфион» прославился тем, что потопил два итальянских крейсера, а позже вступил в бой с замаскированным немецким рейдером, в результате которого оба корабля были потоплены. Из кораблей класса «Леандр» наибольших успехов добился «Аякс», хотя все пять кораблей активно участвовали в боевых действиях.

HMS Ajax — легкий крейсер типа «Линдер», служивший в Королевском военно-морском флоте Великобритании во время Второй мировой войны. Корабль прославился своим участием в битве у Ла-Платы, битве за Крит и сражениях за Мальту, а также обеспечением охраны конвоев в ходе осады Тобрука. Это был уже восьмой корабль британского флота, носивший данное имя. В феврале 1942 года над крейсером взяла шефство общественность города Галифакс (Западный Йоркшир).

Корабль «Аякс» (H.M.S. Ajax) получил всемирную известность в декабре 1939 года, когда стал флагманом соединения под командованием коммодора Харвуда (Harwood), охотившегося в Южной Атлантике за «карманным линкором» «Граф Шпее». В состав этого соединения входили тяжелый крейсер «Эксетер» (вооруженный шестью 8-дюймовыми орудиями) и два однотипных крейсера с 6-дюймовой артиллерией — «Аякс» и «Ахиллес» (последний принадлежал ВМС Новой Зеландии). Харвуд предвидел, что «Граф Шпее» вскоре появится в районе устья Ла-Платы, и решил, что в случае обнаружения противника его крейсера атакуют его независимо от времени суток — днем или ночью. При этом они должны были действовать как две тактические группы: «Эксетер», обладавший более мощным вооружением, атаковал бы самостоятельно с одного фланга, тогда как два крейсера с 6-дюймовыми орудиями действовали бы с другого фланга, ведя сосредоточенный огонь (то есть управление огнем обоих крейсеров осуществлялось бы с «Аякса»).
Когда начался бой, «Граф Шпее» быстро сосредоточил огонь на «Эксетере», причинив ему значительные повреждения. После смелой, но безуспешной торпедной атаки «Эксетер» был вынужден отступить примерно через полчаса боя. Тем временем «Аякс» и «Ахиллес», чьи орудия были точными, но не особенно разрушительными на расстоянии одиннадцати миль, приблизились. Чтобы избежать возможных торпед, немцы повернули назад, упустив возможность обрушить разрушительный огонь на эти два крейсера, пока «Эксетер» был ещё не готов к бою. Затем, когда «Аякс» и «Ахиллес» зигзагообразно маневрировали и ставили дымовые завесы, чтобы избежать немецких 11-дюймовых снарядов, «Эксетер», у которого оставались работоспособными только два кормовых орудия, вернулся в бой. «Граф Шпее» вновь развернул свои 280-миллиметровые орудия в сторону британского крейсера; спустя пятнадцать минут тот — с заметным креном и лишь одним продолжающим вести огонь орудием — окончательно вышел из боя. Однако к этому моменту два других, более легких британских крейсера подошли на дистанцию пяти миль и, несмотря на то что сами вновь попали под разрушительный огонь тяжелых орудий, сумели нанести противнику серьезные повреждения. Когда у «Аякса» в строю осталось лишь три орудия, а боезапас сократился до одной пятой от первоначального, оба крейсера отошли, перейдя к тактике слежения за противником.

Преследование «Графа Шпее» кораблями «Аякс» и «Ахиллес» (во время боя у Ла-Платы 13 декабря 1939 года). Norman Wilkinson

К счастью, двум потрепанным крейсерам не пришлось снова вступать в бой, поскольку всего через несколько дней после того, как «Граф Шпее» укрылся в Монтевидео, корабль был затоплен собственным экипажем. Эта морская победа — первая для британцев в той войне — воодушевила нацию. Оглядываясь назад, можно сказать, что возникшая тогда эйфория была несколько преувеличенной: пресса изображала это столкновение как битву Давида с Голиафом, что было несправедливо, так как упускалось из виду, что «Давидов» было трое, а «Голиаф» — лишь наполовину. И все же трудно представить, как коммодор Харвуд и его экипажи могли бы действовать против столь мощного противника более грамотно или мужественно. С технической точки зрения примечательно, что эти два легких крейсера не слишком пострадали от слабости своего бронирования. При постройке их критиковали за недостаточную защиту от других крейсеров: броня была тонкой и фрагментарной, а толщина палубы в самом защищенном месте составляла всего полтора дюйма (3.8 см). Тем не менее, критических пробитий не произошло, а в дальнейшем другие корабли этого типа доказали свою способность выдерживать тяжелые повреждения.
Единственный из эсминцев типа «Леандер», который был потоплен, «Нептун», подорвался не менее чем на четырех минах. «Сидней», участвовавший в последнем бою, мог затонуть из-за пробоин в жизненно важных частях корпуса, но даже это не точно, поскольку никто из выживших не смог рассказать об этом.
После битвы на реке Плейт «Аякс» был отремонтирован и затем отправлен в Средиземное море. Он был с крейсерами в битве у мыса Матапан и принял участие в эвакуации Греции, переправив в Египет несколько тысяч британских солдат. Вскоре после этого он вместе со своим однотипным кораблем «Орион», новым легким крейсером «Дидона» и четырьмя эсминцами перехватил ночной конвой с немецкими войсками для вторжения на Крит. Был потоплен один из эскортных миноносцев и множество десантных катеров. Потери немецких войск были очень тяжелыми, а их морское вторжение на Крит было полностью сорвано. Когда рассвело, некоторые британские корабли подверглись сильным воздушным атакам, но «Аякс» не пострадал.
Неделю спустя, во время эвакуации с Крита, «Аякс» подвергся массированной атаке с воздуха. И вновь многие корабли были потоплены или серьезно повреждены, однако «Аякс» уцелел. В мае 1942 года он снова вступил в бой, поддерживая огнем артиллерии наступление британских войск в Сирии. Но в первый день 1943 года удача отвернулась от корабля: он получил тяжелые повреждения в результате бомбардировки во время поддержки союзных войск в Алжире. После очередного ремонта «Аякс» принял участие в Итальянской кампании, а также помог верным союзникам греческим морякам в Александрии подняться на борт трех кораблей движения «Свободная Греция», экипажи которых подняли мятеж, требуя включения коммунистов в состав греческого правительства в изгнании.
Отозванный из Средиземноморья для участия в высадке в Нормандии, в день начала операции (D-Day) крейсер «Аякс» стал одним из четырех легких крейсеров, обеспечивавших предварительную артиллерийскую подготовку перед высадкой войск на участке «Голд». Судя по всему, этот обстрел оказался весьма эффективным, поскольку немецкие батареи практически не оказали сопротивления десанту. Выполнив эту задачу, «Аякс» вернулся в Средиземное море и успел принять участие в освобождении Греции. Сразу же после ухода немецких войск в стране вспыхнуло коммунистическое восстание; британские силы были задействованы для сдерживания мятежников вплоть до проведения всеобщих выборов.

Крейсер «Аякс» (HMS Ajax) поддерживает высадку десанта в Нормандии огнем орудий главного калибра

В связи с этим британцы и местные коммунисты во многих отношениях оказались по разные стороны баррикад. Королевский военно-морской флот оказывал поддержку, высаживая на берег оркестры и футбольные команды морской пехоты, а если эти меры не помогали умиротворить обстановку — прибегая к артиллерийским обстрелам. Тем временем взаимная неприязнь между премьер-министром Греции, только что прибывшим из Лондона, и духовным лидером страны архиепископом Дамаскиносом побудила Уинстона Черчилля организовать встречу с ними обоими на борту крейсера «Аякс». По стечению обстоятельств оба грека прибыли на пристань одновременно, и им пришлось делить тесное пространство в катере, доставлявшем их на корабль.

При подъеме на борт архиепископа поспешно препроводили в адмиральскую каюту, а премьер-министр отправился к Черчиллю. Стояло Рождество, и не успел архиепископ — в мантии, с посохом и окладистой бородой — войти в каюту, как туда явилась группа матросов в карнавальных костюмах, чтобы исполнить для адмирала рождественские гимны. Архиепископу, по-видимому, стоило немалого труда убедить окружающих, что он — вовсе не матрос, переодетый для маскарада.
Для некоторых офицеров этот комичный эпизод стал кульминацией службы корабля. В заголовках газет он вновь мелькнул лишь однажды — уже после войны, когда поползли слухи о его продаже военно-морским силам одной из стран Южной Америки. Черчилль, находившийся в то время в оппозиции, выразил бурное возмущение по поводу этого предложения. В конечном счете корабль был списан на слом. Однако его однотипный, «Ахиллес», продолжал службу в составе ВМС Индии под названием «Дели».

Крейсеры «Аякс» и «Ахиллес» в районе устья Ла-Платы после боя с «Графом Шпее». Облупившаяся краска на 6-дюймовых орудиях — одно из последствий этого сражения

• Назад
• Вперед