Боевые корабли Часть2 - 2

Тактика «Граф Шпее» заключалась в использовании самолетов-разведчиков для обнаружения цели, которой всегда был одиночный грузовой корабль. Затем он приближался на высокой скорости, обычно используя какую-либо маскировку, например, муляж дымовой трубы, нарисованную на рубке управления треножную мачту или дополнительную деревянную орудийную башню. Офицеры грузового корабля обычно принимали его за французский корабль, пока он не приближался и, развернувшись, не демонстрировал свой силуэт.

Один из вариантов камуфляжа «Граф Шпее»

Несмотря на успех этого подхода, на удивление большому числу жертв удалось отправить предупреждения по радио до того, как их радиорубки были обстреляны из стрелкового оружия. С другой стороны, один или два капитана не только подчинились инструкции воздерживаться от подачи сигналов, если они хотели избежать стрельбы, но и позволили немецким абордажным командам найти секретные документы, касающиеся таких вещей, как рекомендуемые маршруты и коды, используемые Адмиралтейством для подачи сигналов торговым судам.

По мнению командира корабля, «Граф Шпее» был ограничен в своих возможностях из-за приказа избегать боевых действий, что препятствовало атакам на конвои. Кроме того, корабль был отправлен в море в тот момент, когда его дизельные двигатели почти нуждались в капитальном ремонте на верфи. Еще одним техническим недостатком была его авиация: это была новая модель, все еще испытывавшая проблемы на начальном этапе эксплуатации, и вскоре она была выведена из строя. В декабре капитан Лангсдорф решил совершить последний поход у берегов Южной Америки, прежде чем вернуться домой для ремонта своих все более ненадежных двигателей.

Капитан Ханс Лангсдорф с Железным крестом в окружении членов экипажа «Граф Шпее» на борту буксира по прибытии в Буэнос-Айрес, когда их везут в места интернирования, 18 декабря 1939 года.

Вто же время он решил, что не откажется от боя, если представится такая возможность. Похоже, он предпочитал, чтобы его поход закончился с треском, а не с хныканьем; в итоге он получил и то, и другое. Недалеко от устья реки Плейт он столкнулся с тремя британскими кораблями. Благодаря отсутствию дыма от дизельных двигателей он заметил британцев за полчаса до того, как они заметили его. Сначала он подумал, что это был довольно слабый эскорт конвоя, который он надеялся перехватить. Когда он понял, что это британская крейсерская эскадра, бежать было уже слишком поздно, даже если бы он этого захотел.

В ходе последовавшего за этим, сражение у реки Плейт, «Граф Шпее» был существенно поврежден. Снаряд пробил дыру в носовой части, что не позволило достичь полной скорости. Также была разрушена система фильтрации топлива и смазочных материалов, и инженеры сомневались, смогут ли и без того хрупкие двигатели пережить загрязненное масло. Поэтому его капитан решил направиться в нейтральный порт Монтевидео и провести там ремонт.

Результаты артиллерийского огня британских крейсеров: поврежденный корпус «Граф Шпее» и сгоревшие самолеты.

Уругвайское правительство дало "Графу Шпее" достаточно времени, чтобы стать мореходным, но не боеспособным, в то время как британцы едва успели подтянуть крейсер с 8-дюймовыми пушками "Cumberland". Лангсдорф, ошибочно полагавший, что линейный крейсер "Renown" курсирует у Монтевидео, решил потопить свой корабль, хотя Гитлер предпочел бы, чтобы он предпринял попытку прорыва. По его словам, у него не хватало боеприпасов, и он опасался, что "Граф Шпее" может быть потоплен на мелководье, а его секретное оборудование попадет в руки Британии.

Вероятно, он имел в виду свой радар, но поскольку он был ближнего действия и мог определять только дальность, а не направление, его беспокойство, возможно, было неуместным. Как бы то ни было, 17 декабря 1939 года "Граф Шпее" на глазах у ожидавших его британских крейсеров "Cumberland", "Ajax" и "Achilles" вышел в море, а затем, сразу за пределами территориальных вод, остановился и взорвался. Он лёг на дно, так что его верхние части были над водой, и горел в течение двух дней. Капитан Лангсдорф застрелился: для человека, воспитанного в традициях немецкого офицерства, это казалось единственным способом доказать всему миру, что его решение затопить корабль не было актом трусости.

После затопления «Граф Шпее» несколько дней горел на мелководье у Монтевидео.

• Назад
• Вперед