Пароход и подвиги коммандера Гастингса - 2

Как Гастингс стал греческим моряком     

Вскоре Фрэнку представилась возможность поступить в иностранный флот. В 1821 г. в Греции вспыхнуло восстание против власти Османской империи, положившее начало восьмилетней войне греческого народа за независимость. Гастингс 10 марта 1822 г. отплыл из Марселя и 3 апреля прибыл на греческий остров Идра, лежащий в Эгейском море.  

Острова Идра, Спеце и Псара были родиной моряков-повстанцев. Гастингса встретили там довольно холодно. Он не понимал, в чём причина, пока американец по фамилии Джарвис (Jarvis), приплывший вместе с ним из Марселя, не объяснил ему, что это вызвано враждебным отношением к борьбе греков Томаса Мейтленда (Thomas Maitland; 1760–1824), верховного комиссара Ионических островов*. Из-за него греки стали с подозрением относиться к англичанам.

/* Тех самых, на которых адмирал Ф.Ф. Ушаков создал в 1799 г. Республику Семи Островов – протекторат России и Турции. / 

Гастингсу сказали, что для службы на флоте повстанцев надо получить разрешение революционного правительства, находившегося в Коринфе. Тогда он послал письмо Александру Маврокордатосу,председателю правительства, избранному повстанцами(он занимал этот пост с января 1822 по апрель 1823 гг.). В письме Гастингс объяснил, кто он такой, указал на абсурдность подозрений в шпионаже, и сообщил, что британское Адмиралтейство обошлось с ним крайне несправедливо. Результатом письма стала аудиенция у Маврокордатоса и разрешение на службу.  

3 мая 1822 г. греческий флот вышел в поход с Идры; Гастингса приняли в качестве артиллериста на флагманский бриг «Фемистокл». Он принадлежал братьям Яковосу и Манолису Томбазисам, с которыми Фрэнк впоследствии подружился. Яковос был добродушным человеком, но не слишком сведущим в морском деле. Тем не менее, летом 1821 г. повстанцы Идры, Спеце и Псары избрали его своим навархом («адмиралом»).

Бриг ««Фемистокл» под флагом Идры

За время похода Гастингс получил представление о греческих моряках.  Некоторые члены экипажа вообще не явились на судно, а те, кто пришли, поднимались на палубу тогда, когда хотели. Парусами они управляли небрежно, допуская много ошибок. Воинская дисциплина на корабле  отсутствовала в принципе.  

Флот повстанцев состоял из торговых судов, снаряжённых и вооружённых их владельцами. Они либо сами командовали ими, либо поручали близким родственникам. Понятно, что те и другие крайне неохотно рисковали личным имуществом. Экипажи были заинтересованы в прибыли от перевозки грузов и в грабеже купеческих судов, поэтому капитан и команда часто вместе обсуждали, куда им лучше плыть и чем заняться. Удивительно то, что от них вообще была какая-то польза. Впрочем, пользу принесли в основном немногие суда, превращённые арматорами-патриотами в брандеры. (Я рассказал о них в своей книге «Брандеры в морской войне»).    

Идеи Гастингса и греки

Гастингс начал с того, что оснастил пушки «Фемистокла» мушками и простейшими прицелами, чтобы можно было вести огонь с увеличенной дистанции, а не с расстояния «пистолетного выстрела». Затем оборудовал в трюме брига печь для каления ядер. Однако его усилия не принесли успеха.  

Не сумев убедить владельцев судов построить канонерские лодки, вооружённые пушками крупного калибра, он отправился к новому наварху Андреасу Вокосу-Миаулису (1769—1835), сменившему 28 апреля 1822 г. Яковоса Томбазиса на посту командующего флотом.   

Гастингс предложил ему план захвата турецкого фрегата, стоявшего на якоре у острова Тенедос. План был детально проработан и обещал успех, даже с тем разношерстным сбродом, который Миаулис гордо называл флотом. Однако всё, чего Гастингс добился от него — это презрительный взгляд и слово «кала» («хорошо»). Свежеиспеченный «наварх» не стал читать представленный ему документ.

Миаулис не имел никакого представления о тактике боевых действий военных кораблей. Он обладал лишь весьма специфическии опытом пирата, приобретенным за годы плавания на небольших торговых судах (шхунах, бригах и шлюпах) с малокалиберными пушками, самое большее – 12-фунтовыми. Кроме того, зная, что представляют собой экипажи этих судов, он не верил, что их можно приучить к строгой дисциплине, необходимой для стрельбы тяжёлыми раскалёнными ядрами и бомбами.    

Греческие простолюдины становились превосходными бойцами лишь в том случае, если верили в своего командира, ведущего их на бой за правое дело. Вот тогда они шли за ним куда угодно. К счастью, в самом начале службы Гастингсу представился случай показать, чего он стоит, и тем самым заслужить уважение своих новых товарищей.  

«Фемистокл» преследовал два турецких транспортных судна с северной стороны от острова Митилени. Турки встали на якоря возле прибрежных скал. Капитан «Фемистокла», надеясь захватить богатую добычу, подвёл бриг поближе к ним, и вдруг попал в полосу штиля. С берега открыли огонь по бригу несколько турецких пушек. Правда, они ни разу не попали. Вскоре течение отнесло бриг от батареи, зато чуть ли не вплотную приблизило к утёсу, с которого стреляли из мушкетов местные жители, сбежавшиеся из окрестных селений.  

Весь экипаж спрятался внутри судна, только Гастингс остался на палубе, ожидая перемены ветра. Когда ветер подул, он переложил кливер и шкоты парусов фок-мачты, а бриг повернул носом в море. Лёгкий бриз подхватил «Фемистокл» и вынес за пределы досягаемости вражеского огня.

Лучший корабль повстанцев, которым его командир и экипаж уже были готовы пожертвовать, спас один доброволец! После этого команда возвела Гастингса в ранг героя и откровенно высказала всё, что думала о нём и о самих себе. Моряки «Фемистокла» стали его лучшими друзьями, беспрекословно следовавшими за ним куда угодно, несмотря на  опасности — лишь бы на то была воля Гастингса!  

Когда войска Махмуда Драмали-паши в середине июля 1822 г. вторглись на Пелопоннес, Гастингс командовал артиллерией в крепости портового города Нафплион, а после её падения оборонял замок Бурдзи на островке в здешней гавани.  

Гавань Нафплион. Вдали, на вершине горы – старая венецианская крепость; 

на первом плане – замок Бурдзи    

В мае 1823 г.  он командовал артиллерийской батареей в отряде Эммануила Томбазиса, отправившегося на Крит (революционное правительство назначило Э. Томбазиса своим уполномоченным на Крите). Прибыв в порт Драпанис (северо-западное побережье Крита), 600 бойцов высадились с корабля «Терпсихора» и осадили старый венецианский замок Кисамос, в 9 км от порта, на берегу одноименного залива. Обстрел из пушек с суши и с корабля заставил османский гарнизон капитулировать 25 мая. К сожалению, вскоре из Ханьи (это город в том же районе Крита) пришёл турецкий полк, разбил греков и вернул замок.

Так выглядел замок Кисамос. От него остались лишь руины  

А Гастингс заболел лихорадкой и был вынужден вернуться на Идру. В это же время на остров Кефалония прибыли лорд Байрон и подполковник Стэнхоуп – члены руководства Лондонского филэллинского комитета.

От Идры до Кефалонии – 230 км. При попутном ветре парусная лодка проходит такое расстояние за сутки. Узнав об их появлении, Гастингс отправил им докладную записку. Она начиналась с важного тезиса: восставшие греки не добьются решающего преимущества над турками без господства в море, поскольку только флот способен не допустить деблокирования турецких крепостей и снабжения их войск морским путём. Далее он отметил: 

«Станет ли греческий флот более грозной силой? Мы видим, что с начала войны его численность ежегодно сокращается. Паруса, такелаж и корпуса судов ветшают; пройдёт ещё два года — и в море едва ли удастся вывести 30 кораблей. Как же грекам добиться решающего превосходства над турками на море? С помощью парового судна, вооруженного так, как я опишу».  

Объясняя поэту и армейскому офицеру преимущество пароходов перед парусными судами, Гастингс подчеркнул два фактора: независимость от ветра даёт выигрыш в маневрировании, а стрельба бомбами и калёными ядрами намного эффективнее, чем применение брандеров.

Он также заявил, что для начала следует построить одно такое судно, и что средства на это у правительства есть. Более того, Гастингс выразил готовность внести 1000 фунтов стерлингов из личных средств – при условии, что судно будет вооружено согласно его предложению, и что именно он станет его капитаном*.

/* Тысяча фунтов в 1825 г. по курсу на 1.07.2026 г. – 164 тыс. долларов США. /

Расчёт корабельного орудия в 20-е годы XIXвека

Судно должно нести 4 орудия: два длинных 32-фунтовых (калибр 163 мм) – одно в передней части корпуса, другое в кормовой, и два 68-фунтовых бомбических (калибр 200 мм) – по одному с каждого борта. Из 32-фнт орудий надо стрелять раскалёнными ядрами, из 68-фнт – бомбами. 

Кроме того, Гастингс указал на важность военной дисциплины на флоте, который должно содержать правительство, а не арматоры-патриоты.

Однако ни поэт, ни армейский офицер не смогли оценить огромную ценность этих предложений, и доводы, приведенные профессиональным военным моряком. Всё же Байрон в начале следующего 1824 года успел передать записку Гастингса правительству повстанцев (лорд Байрон умер в городе Мисолонги 19 апреля 1824 г. от лихорадки).

• Назад